LIA-клуб

Вот такие анонсы я дал на книгу Сергея Игоничева  «Последний ведьмак»:

На форуме LIA: «Готовится публикация аналитической статьи по роману Сергея Игоничева «Последний ведьмак».
Книга прочитана. Сюда бы дедушку З. Фрейда, вот он бы оторвался по полной программе. В общем, статья в процессе. Скоро будет готова. Предупреждаю сразу: слабонервным лучше бы ее не читать!»

 И на форуме Fictionbook: «Недавно прочитал «Последнего ведьмака» Сергея Игоничева. Классического стиля фэнтезийный боевичок с российским антуражиком. Написано по Лэрдовским канонам такого рода произведений. Героя внезапно вдруг одарило, и понеслась родимая... Бои с вампирами и зеркальными магами, а в промежутках (совсем по-лэрдовски) - секс, только еще более детализованный секс (очевидно, автор, вооружившись «Кама-сутрой» и учебником по физиологии человека,  с вожделением подростка описывал эти сцены, мастурбируя в промежутках)».

Ну  а теперь по порядку.

Сюжет - линеен, безо всяких там изысков.

Ведьмачий дар, полученный Владимиром от своего внезапно скончавшегося пассажира, открыл для него совершенно иной мир, в котором существуют некроманты, вампиры, колдуны…  (из аннотации)

Однако первая глава - вопиющий обман! Под «иным миром» следует понимать совсем другое! Никакого средневековья. Ни в коем разе. Все в наши дни и в нашем мире.

А теперь об «одарении»:

Ни тогда, ни впоследствии он не мог объяснить, что же с ним случилось. Запомнил только ощущение безумного полета в гигантскую воронку, куда неведомым образом вылетел из своего кресла. Вокруг была молочная пустота, которая затягивала, лишая возможности шевельнуться, крикнуть. Ужас от всего происходящего был так силен, что описать его словами невозможно.

Что ж, то, что невозможно описать, невозможно и объяснить или вообще хоть как-то интерпретировать. Попопытаюсь.

Пассажир (преклонных лет старикашка) умирает и в момент смерти передает главному герою свой «дар». Ничего случайного! Боже упаси! За героем и к герою долго присматривались и изучали, прежде чем «одарить». По версии автора,  дар ведьмачества можно передать только в момент смерти, иначе его носителю грозят смертные муки:

Дедок на мгновение задумался, сделав немного печальное лицо:
- Да, ты, конечно, прав. Не случись сегодняшней встречи, мы бы здесь не беседовали. Но дело в том, что встретились мы неспроста. Видишь ли, на протяжении последнего года я за тобой наблюдал. Это не было слежкой в чистом виде, просто я хотел тебя изучить.

И далее:

Дело в том, что и у ведьмаков существуют свои правила, по которым приходится жить. Ведьмак, как, впрочем, и колдун, не может спокойно умереть, если не передаст свой ведьмачий дар другому лицу. Только после этого наступает смерть, легкая и безболезненная.

Вот так все просто.

Но как быть тогда с мудростью народа, гласящей, что без труда не вытащишь рыбки из пруда? Отвечу прямо - никак. Все даром, оптом - в комплекте. Так думает Игоничев в первых главах своего романа. И в этом есть что-то незрелое, подростковое. Именно так мыслят подростки на определенной стадии своего развития. Это иллюзорный мир чуда, которого подросток достоин. Или ощущение своей избранности. Не надо долго упорно вкалывать, а раз - и все тебе сразу и даром. Своего рода эквивалент американской мечты, когда  каждый может стать миллионером. Последний нищий, последний бомж, перешагнувший последний рубеж, за которым надежда на рай на земле. Вот так, и никак иначе. Жутко, что целая страна воспитана на подобной идее.

Игоничев своим романом делает попытку законсервировать российского читателя в стадии мечтающей куколки, из которой вылупится мечта. Если, конечно, очень сильно этого захотеть. Наверное, роман был задуман давно. Тогда, когда автор был совсем юн (потому что в инфантилизм Игоничева я не верю), начитался Саги о Ричарде Блейде, и вот - навеяло. Однако вернемся к тексту:

Кстати, если ты хочешь умереть своей смертью, тебе придется постоянно тренироваться в искусстве магии и владения оружием. Знания, накопленные нашими предками, автоматически передались к тебе вместе с даром, но об их присутствии ты можешь даже не подозревать. Просто в случае необходимости тело среагирует на опасность само, а это в свою очередь может обернуться неприятными недоразумениями. Чтобы избежать этих неприятностей, тебе нужно как можно лучше изучить свои возможности.

Автор «повзрослел» в процессе работы над романом, или же ему кто подсказал, тут я могу только гадать. Но несколько эпизодов тренировки вставлены в текст. И выглядят такие вставки именно «вставками», сделанными позднее.

Второго плана в романе нет. Все весьма предсказуемо, хотя стилистически написано все достаточно грамотно. И я не стану придираться к мелочам, ведь их можно интерпретировать по-разному.

А вот то, к чему, я считаю,  надо придраться:

Несмотря на хворь, Володя показал себя настоящим мачо, проявляя чудеса сексуальной выносливости. Он и раньше был довольно неплох в постели, а с началом своей странной простуды и вовсе влегкую мог посрамить всех звезд мирового порно. На что уж Иринка была охоча до кроватной гимнастики, но порой и она просила передышки.

(Мечты подростка!  Я хохотал)

Иришка перекатилась во сне на спину, одеяло сползло в сторону, открыв взору зрелище, достойное пера художников Возрождения. Загорелая в солярии кожа прекрасно контрастировала с белизной простыни, делая и без того прекрасное тело просто божественным. Темные волосы, рассыпавшись по груди, чуть-чуть прикрывали небольшие коричневые соски, словно спящая красавица, стыдясь, прикрыла свои прелести от посторонних глаз. Тонкая полоска волос внизу живота соблазнительно темнела, придавая дополнительную пикантность и без того откровенным видам.

(Вот такое описание, достойное пера Барбары Картленд или Джуд Деверо, а возможно,  и позаимствованное оттуда, но это только гипотеза)

К разряду таких же предположений следует отнести и вот эту сцену, которая роднит произведение Игоничева с упомянутой сагой Дж. Лэрда о Ричарде Блейде:

Виктория, для приличия самую малость поупиравшись своими ладошками в ведьмачью грудь, в конце концов обняла своего обольстителя за шею, отвечая взаимностью. Продолжались эти лобызания довольно долгое время, в течение которого Владимир имел возможность неоднократно убедиться в отсутствии на своей подруге нижнего белья. Скорее всего, столь бурные предварительные ласки имели бы свое естественное продолжение прямо на скамеечке, но этот эротический экспромт был прерван подлечившимся Прохором, который вылез из своей каморки в самый неподходящий момент.

И далее! У Лэрда обязательно в таких сценах следует финал!

Как и следовало ожидать, до спальни они попросту не добрались, отдавшись страсти прямо на диванчике в гостиной. Владимир самозабвенно целовал Вику в губы, шею, грудь, с каждым мгновением чувствуя, что конец их слиянию близок, всеми силами оттягивая этот момент, но нельзя избежать неизбежного. Волна наслаждения вырвала из его горла приглушенный стон наслаждения, почти отключив сознание от этого мира, но все же он почувствовал, как сладостная судорога прошлась по телу лежащей под ним женщины, их стоны слились в единый любовный аккорд.

Секса в романе предостаточно, есть и более детальные кусочки, о которых надо писать не в этой статье. Описание, как вы могли убедиться по приведенным цитатам, - по сути штамповка. Пары любовных романов хватит для того, чтобы видеть эти штампы невооруженным глазом:

И так далее. Другими словами - это почти стопроцентная штамповка.

Единственное, что понравилось в романе, - это умение автора достаточно связно излагать свои мысли. Несмотря ни на что. В остальном - бульварное чтиво. Роман-однодневка. Бедная фантазия и штампы, штампы, штампы…

Резюмирую. Роман мне не понравился. Было жаль потраченного на него времени, но как образец боевиков, написанным по канонам, - сойдет.