Старик навалился на него сверху и оказался неожиданно тяжелым, словно каменная плита надгробия. Тело Стервятника сделалось ватным и бессильным, словно в кошмарном сне. Потом твердые и холодные губы старика нашли его губы.
Вот такая цитатка для начала. Догадайтесь, о чем пойдет речь? Правильно! О морали. С моралью у Дашкова напряженка. Читая его книгу, можно натолкнуться на такое!.. Это отнюдь не означает, что морали в трилогии нет вообще, но она настолько чуждая, настолько жуткая и неприятная, что просто диву даешься, как такое вообще могло в голову прийти!
Начиная читать трилогию, я по-началу даже опасался за душевное здоровье А. Дашкова. Мало ли! Тараканы в голове автора – это серьезно, но… Это, к счастью, только его тараканы.
Пытался я определить и жанр произведения. Фэнтези? Возможно. Процентов на 90. Но как тогда быть с техникой, в которой без труда угадываются и ракетницы, и автоматы, и танки? Им-то точно не место в фентезийном мире! Однако они там есть. Но только как артефакты, сохранившиеся с древнейших времен, когда еще существовала совершенно иная цивилизация, с иной культурой. И эта во многом близкая нашей цивилизация уничтожила саму себя, а то, что от нее осталось, претерпело чудовищные изменения.
Мир, созданный Дашковым, нестандартный. И именно своей нестандартностью он и привлекает. Принцев и принцесс, благородных рыцарей на белых конях вы у Дашкова не встретите. Потому что их не существует. Мораль героев (в частности самого Стервятника) претерпевает радикальные изменения. Основные, движущие развитие личности силы (по Дашкову) – алчность, жажда власти, страсть, месть, похоть… Сексуальные извращения не приветствуются, но и не запрещены. Все, что хотите! И в любом приближении. Тогда возникает вопрос, а как регулируется описываемое Дашковым общество? Также, как и наше, – в основном – с помощью денег. А те, у кого денег нет – рассуждают о морали, но мало что решают. Если ты не способен дать отпор (убив обидчика) – терпи, а страдания твои никому не интересны и никого в обществе по большому счету не волнуют. Кроме, пожалуй, самого обидчика.
По правде говоря, его мало интересовала даже судьба Эрмиона. Он ощущал себя слугой некой вечной и обезличенной силы, перед которой были равны все и которая рано или поздно призывала к служению любого, даже самого ничтожного человека…
Я вот думал, а на каком главном принципе основывается человеческая мораль? Поскреб в затылке и решил: на ценности человеческой жизни. Жизнь – величайшая ценность, деньги, различные блага – мертвому не нужны. И Дашков это четко раскрывает в трилогии, разрушая всякое представление о морали. Извечные табу человеческой цивилизации становятся пустым звуком!
К списку своих преступлений и проклятых дел Слот добавил кровосмешение. Не было и не могло быть прямых доказательств того, что Венга – его дочь, но нечто более убедительное, чем знание, потрясло его душу и все глубже затягивало ее в болото невероятной человеческой мерзости.
Из данной цитаты мы можем видеть, что Слот Люггер (Стервятник) осознает, что инцест – табу, во второй книге трилогии грех совершается несознательно. Нечаянный грех, но дальше… Дальше читатель увидит, как люди идут на такие, и даже более жуткие, преступления уже совершенно сознательно.
Плавное – по нарастающей – разрушение всех моральных и общественных устоев. Тягостное впечатление. Так и хочется, чтобы ну хоть что-то! Чтобы хоть один луч света… Ан-нет! Дашков убежден, что в мире справедливости нет, и заставляет и нас поверить в это. И мне кажется, что иногда неважно, с помощью какого инструментария это проделывается. Цель трилогии – не просто развлечь читателя, а снять с него розовые очки. Что в этом мире нельзя победить:
Слот осознал, что был совершеннейшим невеждой в делах, имевших по крайней мере двухтысячелетнюю историю. Мир был пронизан ветрами, дующими в недоступных областях жизни, и течениями, увлекающими к смерти человеческий планктон…
Одну простую вещь, краеугольный камень магии, он уже знал: в этом мире невозможно победить…
Вот мысль, красивая и четкая.
И она, на мой взгляд, составляет суть романа, его основу.
В трилогии мне встретилось несколько ляпов, но они настолько незначительны, что я решил о них не писать ничего. Ибо – никто не совершенен. Пусть читатель сам переживет погружение в жуткий и пугающий мир фантазии Андрея Дашкова. Оно того стоит.